Даниил Страхов: «Я самоироничный»

Журнал «In Styl». Ноябрь 2005 года. Автор: Яна Жиляева

 

Актер Даниил Страхов опять надел форму: китель и шинель сменила летная куртка. После череды телесериалов — ролей в «Бедной Насте» и «Детях Арбата» — пришла пора настоящего кино. Страхову досталась главная роль в фильме «Перегон» режиссера Александра Рогожкина. In Style попытался выяснить, что думает любимец женщин, «герой с магнетическим отрицательным обаянием» о настоящих мужчинах, самоиронии, любви и Голливуде.


- Вам фамилия не мешает?

- А чем она может мне помешать? С внешностью у меня вроде все в порядке. А герой «со страхами» у русского зрителя, а тем более у русской зрительницы вызывает больше внимания и уважения, чем просто красивая обложка без истории. Мои сериальные герои — и Корф в «Бедной Насте», и Шарок в «Детях Арбата » — как раз такие.

- А вы какой?

- Я самоироничный. Иначе был бы дураком. А я не дурак! Не забудьте написать, что я издевательски смеюсь... Я человек думающий, который постоянно отслеживает свои внутренние изменения.

- Представляю, как выглядит ваш выходной: вы на диване в глубокой задумчивости...

- Совершенно верно. Я лежу и думаю. Иногда играю на компьютере.

- Выигрываете?

- У компьютера сложно не выиграть. Если не получается — переходишь на более легкий уровень. А если там не везет — меняешь игру.

- Актерство — это возрастное состояние?

- Все зависит от того, что мне будут предлагать. Если одно и то же, срок моей актерской биографии будет минимальным. В любом случае я понимаю, что актерская профессия — не профессия.

- Вы боитесь морщин?

- Нет. Я приветствую их появление. Мальчиком-зайчиком я уже все равно не прокачу. В нашем кино востребованы только мужчины после 35 лет. А до этого—детский сад в любом случае.

- В «Перегоне» — взрослая роль?

- Да. Это первый случай, где я уже не юноша. Я начальник аэродрома. У меня минимальное количество слов. В половине сцен я просто провожаю и встречаю самолеты. Тут покурил, тут выпустил дым.

- Удалось полетать?

- Я летел вторым пилотом. Ни порулить, ни пострелять не дали. Было даже скучновато. Поразили настоящие летчики, которые там снимались. Они летают на самолетах 40-х годов, на этих консервных банках. И некая печать «настоящий мужик» на них на всех была.

- Кто, на ваш взгляд, «самый настоящий мужик» в нашем кино?

- Конечно же, Штирлиц. Поразительно, что Тихонова после такой роли еще приглашали сниматься. Потому что он для всех и всегда прежде всего — Штирлиц.

- Ваше амплуа — «герой-любовник». Каково это: изображать страсть с малознакомыми девушками?

- Истории о том, что они стали целоваться на площадке, а потом их невозможно было оторвать друг от друга, звучат по-голливудски. Чтобы раскрыть свой кокон и поцеловаться с партнером, русскому актеру нужно преодолеть больше преград, чем голливудскому коллеге. Но с годами возникает профессионализм: руки в ноги и пошел целоваться. Но все равно неловкость остается — мы же нормальные люди.

- И все-таки: хотите сыграть в Голливуде?

- Акцент неискореним, и дальше роли русского подонка не прорваться. Но я уже стольких русских подонков сыграл — почему бы не попробовать?