Даниил Страхов. Актер «не шаговой» доступности 

Журнал «Городское танго». Декабрь 2007 – Январь 2008 г.  

Если вы думаете, что умением общаться с людьми, задавать интересные вопросы и находить остроумные ответы вы уже обзавелись; если ваша способность ловко и ненавязчиво пользоваться природным обаянием не вызывает сомнения прежде всего у вас самих; если, наконец, блеск в глазах собеседника - дело для вас привычное и даже рутинное, значит, вы еще не встречали Даниила Страхова и пришло самое время с ним познакомиться…

Примерно такие чувства испытывала я, отчаянно соображая, каким же именно образом мне подступиться к этой самостийной, малосговорчивой, нервичной, конфликтной и одновременно до странности позитивной системе по имени Даниил Страхов. Пытаться описать ее (эту систему) словами бессмысленно, ее надо видеть… 

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ

Кафе. После вороха высказанных сомнений в необходимости дальнейшего общения.

Даниил: Будьте добры, посчитайте, пожалуйста. 

Я: Два счета!

- Один!

- Два!

- Один (поворачиваясь ко мне), ну что это такое - чай какой-то - вы меня в конце концов унижаете…

- Ой, что вы, совершенно не собиралась, платите, пожалуйста, за мой чай.

- Я, конечно, не знаю, может быть, вы тут до моего прихода расстегаи с осетриной разъедали, а потом... "так, быстро убираем все - Страхов идет! "

- Слушайте, Даниил, а это мысль! Мне и в голову не приходило - ведь и так можно! В следующий раз обязательно попробую... 

- Да, только счет надо просить после интервью, а то ведь, если раньше выявится - не дадут.

- Эх, не ко мне это… Я, знаете ли, никогда не умела таким образом поступать…

- Если бы было иначе, я бы тут не сидел…

 ДЕНЬ ВТОРОЙ

Итак, десять утра - точка отсчета. Надо Страхову звонить, журнал он уже, наверное, полистал... Вот же нехорошо как, чует мое сердце, начнет он мне сейчас нервы трепать... ОК, собрались! Голосу - решимости, словам - убежденности, настроению - радости такой, какая бывает, когда весы минус два килограмма показывают.

- Алло, Даниил? Здравствуйте! Это "Городское танго", Надежда.

- Да, здравствуйте. Вы знаете, Надя, я почитал ваше интервью с N - очень симпатичное такое, все мило, но концепция разговора… скучновато мне… все-таки, кажется, мы с вашим журналом не сойдемся.

Вот! А кто-то еще считает, что женской интуиции не существует!!!

- Вы знаете, Даниил, я вам хочу сказать (ну, начали!), что журналист, как и актер, способен менять форму в зависимости от содержания и совершенно по-разному обыгрывать информацию, какой бы она ни была. Так что вы можете быть абсолютно уверены, что интервью у нас с вами получится, и вы останетесь довольны и... вам когда встретиться удобно? Пока я единым выдохом проговаривала слова, призванные склонить непокорную актерскую душу к сотрудничеству, мысль моя надрывно кричала: "Страхов, миленький, душа моя ненаглядная, я люблю тебя почти как родного, соглашайся! (как же тебя назвать-то поприличнее...)"

- Ну ладно, вы когда хотели встретиться, в субботу? Только, Надя, смотрите, чтобы без моей визы - ни-ни, под ваше честное слово...

60 секунд спустя сквозь мое торопливое (вдруг передумает!) наговаривание места, времени и треск несрабатывающей телефонной связи:

- Алло-алло, Надя, вы что, не слышите? Вы уже пять минут разговариваете сама с собой...

 ДЕНЬ ТРЕТИЙ, ОН ЖЕ ПОБЕДНЫЙ

- Как настроение?

- Ничего, нормальное. Я, как всегда, немножко агрессивен...

- Это ваше обычное состояние...

- Нет, это просто вам так везет.

- Что же сегодня вас раздразнило?

- Ничего. Я просто из спортзала, а любой человек, занимающийся фитнесом, знает, что после тренировки уровень тестостерона в крови повышается, а вместе с ним и агрессивность.

- Ну, у меня происходит совершенно по-другому... 

- Дело в том, что у женщин тестостерона вообще мало вырабатывается, у нормальных женщин, конечно. Одну минуту, извините, сейчас я включу... если вы думаете, что вы одна пришли с диктофоном, то вы (с некоторой вкрадчивостью) ошибаетесь...

- Вы меня тоже писать собираетесь?

- Конечно.

- А зачем? У вас с журналистами конфликтные ситуации были?

- Вы знаете, бывали разные ситуации: когда говоришь одно, а появляется потом совершенно другое, но обиднее, когда разговора вообще не было, а журналист при этом все равно что-то пишет.

- Вы как-нибудь с "обидчиками" боретесь?

- Нет, никак не борюсь. Я знаю, что это бессмысленно. Подавать на вашего брата в суд - дело гиблое, но лучше все-таки иметь запись, чем ее не иметь, правда?

- Вы знаете, у вас поразительная способность заставить человека не просто нервничать, а... это у вас так само получается?

- Что?

- Создавать такое поле вокруг себя, даже приближаясь к которому кажешься себе полным идиотом...

- Я думаю, это только у вас.

- А какие люди попадают в ваш близкий круг, вообще попадают в круг вашего общения?

- А вы считаете, что у меня таких людей нет?

- Не считаю, по логике такого не может быть. Как на старуху найдется проруха, так и у любого неуютного человека есть близкие люди, но мне интересно, кого вы к себе подпускаете?

- Кто пускается... Мой близкий круг - это люди, которые со мной давно. Я честно скажу, что с большим трудом завожу новые знакомства, и они практически никогда не перерастают в дружеские отношения. У меня есть несколько старых товарищей, друзей. Есть те, которые нравятся мне, а я им, но их немного и чем дальше, тем мне сложнее общаться с новыми людьми.

- Чем для вас определяется ценность человека?

- Искренностью и надежностью - это в первую очередь. Все остальное: образованность, ум, всякие другие качества - не является первостепенным. Если двум людям неожиданно есть о чем поговорить, это вовсе не означает, что оба профессора кислых щей. Отнюдь не так. Кроме того, вы же сами прекрасно понимаете, что моя ершистость - часть некой внешней защиты от мира, который, в общем, одна сплошная опасная зона.

- Обязательно надо защищаться?

- Конечно. Иначе в этом городе тебя сожрут с потрохами. Сразу же. Только форма защиты бывает разная: в виде нападения, в виде непротивления или в виде обычного "недопуска" - "мой дом, моя крепость". Я не буду ни на кого нападать, никого обижать, я уже понял, что это вернется и от твоих проблем никогда не избавит. Зло всегда возвращается. Я не говорю о тех страшных моментах, когда речь идет о чести, о достоинстве, о защите своей семьи - не дай Бог столкнуться с такой ситуацией, когда ты не сможешь не ответить на чужое зло. Я стараюсь просто быть недоступным, потому что этот город таков, что, как только ты расслабишься, тебе сразу же дадут под дых. Мне всегда было интересно, каково другим артистам ощущать себя, ведь, стоя на съемочной площадке, ты априори не защищаешься, потому что без определенной открытости невозможно что-то создать. Все равно включаешь какого-то ребенка в себе, который стоит на сцене и... как будто никого больше нет... ни зрителей, ни режиссеров - пресловутая четвертая стена. То же самое в кадре, когда как бы ничего не происходит: светики не мешают, микрофоны не торчат, хлопушка не спряталась под столом, и ты играешь в игру. Это, разумеется, детское состояние, когда ты изначально открыт для мироздания и для людей, которые окружают тебя, стоят и всячески снимают. Но в тот самый момент, когда твоя натура распахнута, тебя и тюкают. Тут уж ничего не поделаешь...

- Это повышенная ранимость?

- Все люди ранимы, по-моему. Мне кажется, что нет никакой повышенной ранимости или повышенной толстокожести. Я толстокожих людей, которым все по барабану, в своей жизни не встречал, честно говоря. У всех есть свои больные места. Каждого человека легко обидеть. Разве нет?

- Разве да. А вам никогда не казалось, что сознательно защищаться - значит искусственно себя ставить в некие рамки, что в этом есть определенная несвобода?

- Да мне безразлично, как это с психологической точки зрения называется. Я вам уже говорил, я терпеть не могу психологические вопросы - меня это раздражает... Потому что психологи на 50% лжепрофессионалы. Люди, получившие эту специальность в качестве второго высшего образования, не найдя себя в первом круге. Само по себе это не означает, что они плохие, нет! Но просто в этой сфере очень много шарлатанов, которые устраивают псевдосеансы психологической разгрузки, задают кучу глупых вопросов, типа: что вы чувствовали, когда у вас умирала не-дай-бог-кто - вот это все меня дико раздражает! Что астрология, что психология - все немножечко отдает болтологией, демагогией и прочими "гиями".

- Тотальный непрофессинализм - проблема сегодняшнего дня... 

- Да, и то же самое в моей профессии - среди актеров огромное количество случайных людей. Сейчас ведь великое множество частных вузов, которые выпускают толпы, сотни и сотни штрейкбрехеров, полунедоучек, пусть они не обижаются, - это действительно так. Уровень профессионального обучения в актерской профессии очень упал. Так что среди нас тоже полно людей, которые, как сказал Сергей Урсуляк, боятся разоблачения.

- Я не видела вас в театре - не успела. Но я видела вас в кино, чаще всего вас можно увидеть в сериалах - в этом абсолютно пустом по сути "мыле". А вы позиционируете себя как человека глубокого, немало знающего и много чувствующего, и, думаю, таковым являетесь, тогда как же вы участвуете в "изначальной пустоте"? Или для вас актерская профессия - это еще и прибыльный бизнес?

- Как странно вы меня воспринимаете... Отвечаю. Во-первых, что касается "мыла"... мы говорим о "Бедной Насте", которая снималась пять лет назад, о "Талисмане любви" трехлетней давности. Сегодня в "мыле" вы меня не увидите. Если же говорить о "вертикальных" сериалах, то я снялся в одном таком проекте под названием "Судебная колонка", который еще не вышел на экраны нашей страны. В его создании принимали участие такие режиссеры, как Алексей Попогрепский, Артем Антонов, Александр Прошкин и др. На мой взгляд, подобные "вертикальные" сериалы зачастую намного интереснее как в профессиональном, так и в содержательном планах, нежели многие полнометражные художественные фильмы, которые сейчас у нас снимаются. Во-вторых, конечно же, существует некий момент бизнеса, когда люди идут в "мыло", когда они вкалывают в течение полугода каждый день, убивая свой организм. Безусловно, говорить об этом как о каком-то альтруистическом занятии искусством просто глупо. Но, когда я соглашался на "Бедную Настю", я сидел дома и меня никто, никогда и нигде не снимал. Я играл какие-то небольшие роли в маленьких сериальчиках, снялся в "Северном сиянии" - тонкой и красивой картине, но выбора особенного у меня все равно не было. Это сейчас всем кажется, что на момент выхода телесериала "Бедная Настя" я был в большом порядке - совсем не так. Я одновременно снимался в "Звездочете", в "Детях Арбата" и в "Бедной Насте" - выпал мне такой тройной лотерейный билет, которым я и попытался воспользоваться по максимуму.

- А вам это потом не помешало, не создался определенный стереотип восприятия по отношению к вам?

- С одной стороны, может быть, и помешало. А с другой и помогло.

- То, что пропиарило хорошенько - это понятно...

- Дело не в пиаре. Когда начали транслировать "Бедную Настю", артисты Петя Красилов, Лена Корикова и я "висели" в Москве и других, я думаю, городах буквально на каждом шагу. Потом вышли "Дети Арбата" - замечательный, искренний фильм, и я подумал: "Вот сейчас люди увидят, что он не только сериальный актер, но может играть и совсем по-другому". И кто-то действительно увидел, понял, но таких немного, они либо входят в разряд людей, которые внимательно относятся ко всему, что я делаю, либо это узкий круг профессионалов. В целом же можно сказать, что фильм прошел незамеченным. Наверное, отчасти из-за времени, в которое его показывали. Никому он оказался не нужен, что для меня очень печально. Вот поэтому можно, конечно, считать, что в чем-то мне "Бедная Настя" помешала, но с другой стороны, я прекрасно понимаю, что у меня не было других вариантов. И эта роль стала первой, которою мне предложили, которая, выражаясь профессиональным языком, отвечала моему типажу героя-любовника. Изначально выписанный и заявленный персонаж, Барон Корф, человек малоприятный во всех отношениях, быстро приобрел человеческие черты и, периодически совершая благовидные поступки, казался этаким Лермонтовым или Печориным. Такие люди всегда будут вызывать сочувствие, особенно у женской половины человечества.

- Вы раб своей внешности?

- Я думаю, что рабы - все остальные, которые так думают обо мне, потому что сам я со своей внешностью разобрался уже давным-давно. Безусловно, если вдруг я однажды проснусь, посмотрю на себя в зеркало и вдруг - батеньки! - увижу совершенно иного человека, мне будет непросто, я даже себе это представить не могу. Почему? Потому что для меня внешность является инструментом в работе. Что касается досужих разговоров на тему "он смазливый, женщины вешаются, а он этим пользуется, и вообще, он Нарцисс..." - это так же, как в случае с "Бедной Настей". Я привык к себе такому, да и зачастую моя внешность является скорее отягощающим обстоятельством, нежели способствующим успеху в повседневной жизни. Поэтому я уже давно не хожу по улице с высоко поднятой головой, чтобы меня больше людей узнали, заметили и тыкнули пальцем: "Смотри, Страхов идет". Я стараюсь скромненько-тихенько пробраться в уголок куда-нибудь, сесть там спиной к входу, чтобы меня никто не замечал. Для меня внешность, как пальцы для пианиста, более ничего. Я понимаю прекрасно, что, чем чаще мне будут задавать этот вопрос и чем больше люди будут читать мои ответы, тем меньше они мне будут верить. Знаете, меня однажды еще в студенческие годы поразил мой товарищ - я не буду называть имени - очень известный, выдающийся, талантливый характерный актер, который мне сказал: "Дань, я бы отдал весь свой талант, все, что во мне есть, за то, чтобы иметь такую внешность, как у тебя". В это сложно было поверить, потому что он невероятно талантливый актер, но говорилось это искренне. Поэтому мне кажется, что любые мои ответы на этот вопрос все равно будут вызывать только отрицательную реакцию у тех, кто настроен ко мне так изначально, и спокойную у тех, кому уже давно до этого нет никакого дела - и слава Богу!

- Даниил, а существует какая-нибудь заветная роль, которую хотелось бы сыграть?

- Вы знаете, я давно уже понял, что мечтать о какой-то конкретной роли безотносительно команды - дело бессмысленное. В кино - особенно в кино - огромное количество составляющих, которые влияют на конечный результат: монтаж, озвучивание... да и не только производственные моменты. Бывает так, что материал великолепный, но режиссер относится к нему не должным, на твой субъективный взгляд, образом, или ему вообще безразлично то, что он делает. А случается, что в середине работы понимаешь, что тебя как актера ему навязали продюсеры или другие какие-то обстоятельства... все это непосредственным образом связано с тем, что потом выходит на экран. Поэтому я себе желаю не ролей, а режиссеров, которые бы любили как свою работу, так и артистов и, в частности, меня.

- А сами вы не хотели бы попробовать себя в режиссуре?

- Раньше я об этом задумывался, но, во-первых, я еще не наигрался сам, а во-вторых, я очень хорошо сознаю, что кино сейчас у нас продюсерское, поэтому любой режиссер должен попасть в команду единомышленников, где продюсеры становятся его друзьями. В противном случае работа начнет строиться по системе уступок. А мне, как человеку не слишком гибкому, будет в ней некомфортно. Мне и артистом-то быть некомфортно, а профессия режиссера на сегодняшний день еще более зависимая, нежели актерская. Все, что режиссер производит, принадлежит не ему и, более того, по любому мало-мальски грамотному контракту, его могут отстранить от работы, смонтировать за него картину или сократить ее бюджет. Потому и любить эту профессию очень сложно.

- Ходят слухи, что вы решили окунуться в продюсерство, это так?

- История с продюсерством - яркий пример того, как молва бежит впереди тебя. Буквально месяц назад в Казахстане я пересекся с Антоном Макарским, с которым мы вместе снимаемся в картине "Мика и Альфред", и он мне рассказал чудесную историю о том, как я, Даня Страхов, отказываюсь от любых предложений в кино по принципиальным соображениям, связанным с моим решением стать продюсером. Большей чуши я в жизни не слышал! А когда я вернулся и завел об этом разговор в компании "А-Медиа", мне по секрету было сказано, что не далее как вчера в кулуарах пиар-менеджеру компании было сказано абсолютно то же самое! Бред! Может, конечно, бывало и похуже, но в данном случае подобные слухи мне просто вредят, потому что они влияют на сокращение количества предложений о работе. Уровень маразма, конечно, тоже впечатляет! По каким-то совершенно непонятным соображениям ставится знак равенства между двумя независимыми специальностями: пошел учиться на продюсера, значит, актером уже никогда не будет - почему так?

- Так вы пошли учиться на продюсера или нет? Если да, то зачем?

- Пошел. Но не для того, чтобы стать продюсером, а затем, чтобы посмотреть, чем в действительности эта профессия является, какова она изнутри. Тем более, что представилась замечательная возможность - как раз была зима, а новые теле- и кинозапуски, как правило, начинаются весной. Зимой все гуляют, отмечают праздники, и только в конце февраля Мосфильм оживает. Я подумал, а зачем, собственно, время терять? И совершенно не жалею, потому что курсом руководил А.З. Акопов, а такие дисциплины, как основа кинодраматургии, основа киномонтажа, язык изображения, преподавали великолепные ВГИКовские педагоги. Я вспомнил русскую литературу, посмотрел огромное количество старых фильмов начиная с немого кино и заканчивая золотым фондом голливудских картин. Благодаря этой учебе у меня образовалась коллекция, дополненная новыми картинами, которые я до сих пор не посмотрел, потому что времени нет. Вот для того, чтобы как-то встряхнуть свои мозги, чтобы не только на уровне интуиции понимать, какая сейчас крупность снимается или какой стоит объектив, но и пополнить свой актерский багаж другими знаниями помимо тех, что традиционно даются в театральных вузах, я и посещал продюсерский курс.

- Чему еще хотели бы научиться?

- Вот сейчас мне надо научиться ездить на мотоцикле. Мне скоро предстоит делать это в кадре, но я все никак не соберусь - времени нет, но непременно надо научиться, хотя бы трогаться с места.

- Это ведь надо, значит не считается...

- А я из-под палки ничего не делаю. Меня никто не заставляет. У меня в данном отношении совершенно идеальная ситуация: я-то свою профессию очень люблю. И поэтому для меня где надо - там и хочу! Вот как только мне стало надо похудеть на шесть килограммов - я сразу же и захотел похудеть, и сделал это.

- Ой, расскажите, как худели?

- Мясная диета. Ешьте сколько хотите - пока не лопните. Любое мясо: жирное, постное, жареное, вареное, тушеное - какое угодно. Четыре килограмма я сбросил за три недели, оставшиеся два - в последующий месяц. Учитывая, что до диеты я не был необъятных размеров.

- А если не говорить о необходимости, чему-то давно, с детства хотелось научиться?

- Английским хочу заняться. В школе я так раздолбайски к этому относился, что сейчас владею языком только на уровне "хау-ду-ю-ду". А хотелось бы, конечно, иметь возможность общаться с тем же Майклом Йорком, с которым я сейчас снимаюсь, да и знать язык, просто для удобства.

- Да и вашей работе не помешает...

- Я очень иронично отношусь к распространенному мнению, что язык надо обязательно знать, потому что он может пригодиться для участия в иностранных проектах...

- А разве нет?

- Я думаю, что русские актеры нужны в России и никаких новых горизонтов знание языка не раскроет. За границей своих полно. А картин, являющихся удачным примером совместной работы наших артистов с зарубежными командами немного. В фильме Варнье "Восток - Запад" рассказывалась русская история, он изначально был ориентирован на русскую аудиторию.

- А можете вспомнить какой-нибудь фильм, особенным образом вами воспринятый?

- На мое желание заниматься профессией очень сильно повлиял фильм Вима Вендерса "Небо над Берлином". Это одна из моих любимейших картин, оказывающая на меня всегда какое-то магнетическое действие. И дело, конечно же, не в сюжете - его нет как такового: ангел влюбился в земную женщину, упал на землю и стал смертным - вот и вся история. Но фильм настолько насыщен деталями, пронизан огромным количеством состояний, пространств, художественных слоев, атмосферой - абсолютно внесюжетен! Каждый раз, когда я его смотрел, я был увлечен красотой и содержанием каждого кадра настолько, что забывал, что это кино, чем оно заканчивается. Я видел этот фильм 15 или 20 раз, но так и не помню финала. Да и не важен он по сравнению с изяществом, художественной целостностью и смысловой наполненностью каждого момента, каждой детали, из которых этот фильм соткан.

- Вам будет жаль, если вы так ничего своего и не снимете?

- Я об этом сейчас предпочитаю не задумываться - о чем я буду жалеть, когда стану стареньким... Я знаю, что если я дойду до этого и Богу будет угодно, я сниму свое кино.

- Даниил, скажите, пожалуйста, почему вы в основном отвечаете лишь на вопросы, касающиеся вашей профессии, и обходите тему вашей внепрофессиональной жизни?

- Знаете, сейчас в огромном ассортименте появились магазины шаговой доступности. И артисты у нас тоже пошли "шаговой доступности" - протянул руку, и вот они рядышком. Сидишь дома, завтракаешь, а они тут в непосредственной близости, все в телевизоре. А если захотел - можно пойти в Останкино и пощупать их, сфотографироваться с ними после спектакля. А еще они расскажут, как спят, какая обстановка у них в квартирах, сколько комнат. .. Я не говорю, что все это очень плохо, таково нынешнее время, но каждый человек делает свой выбор: я предпочитаю говорить только о работе и не касаться личных тем, потому что мне поддерживать эту игру в доступность не хочется. Мы стали слишком близки по отношению к нашим зрителям, и это развращает обе стороны.

- Как?

- Дело в том, что артисты потеряли сознание уникальности своего дела и, если хотите, ответственности за него. Раньше они жили где-то там, на артистическом Олимпе, и вследствие этого к своей профессии относились по-другому, нежели сейчас. Да и какой-нибудь удачный фильм выходил, условно говоря, раз в год, а сейчас о качестве вообще не идет речи. Киноиндустрия стала "проектной": кинопроект, телевизионный проект, как пирожки, "пекутся" практически каждую неделю. Артисты перестают быть актерами, они становятся полушоуменами. Они постепенно начинают петь, танцевать, бегать по всяким эстафетам - согласитесь, это не вполне актерская работа. Я никого не осуждаю, но от всего этого мне становится так тоскливо... ведь это тупик, из которого нет никакого выхода. Все это не может не обеднять душу художника, уж извините за пафос. Нельзя сегодня похалтурить, а завтра сделать что-то стоящее - так не бывает! Московская суета и гламурностъ перелезла и в экран. Содержание современных передач - приблизительно одно и то же: либо скандалы, либо юмор, либо шоу. Что дальше-то будет? По канату прошлись, на коньках покатались, бокс был - осталось в зоопарк сходить и в космос слетать... Печально, но, наверное, сообразно качеству этих поделок изменилось и отношение к артистам.

- И вы считаете, это ведет к тому, что зритель...

- Зрителя это все развращает. Современный телезритель, включая телевизор, перестал напрягать хотя бы одну извилину в мозгу - телевизор окончательно превратился в способ релаксации. В принципе, в этом нет ничего страшного, но, как только по нему показывают что-то стоящее, требующее мозгового напряжения или напряжения каких-то художественных механизмов внутри каждого человека, современный зритель настолько в этом смысле развращен и расслаблен, что он просто переключает канал. Ему уже не интересно вдумываться в то, что не понятно с первой минуты. Наши телевизионщики сначала сами довели зрителя до такого состояния, а теперь этим же и оправдывают очередные поделки: "Мы сделали что-то серьезное, а рейтинги плохие...". Но кто в этом виноват? Передачи "шаговой" доступности, актеры "шаговой" доступности сделали зрителя таким, что чуть только от намеченного курса в сторону - уже не интересно. Я хочу подчеркнуть, что никого не осуждаю, просто все это очень тоскливо!

- А не страшно?

- Где тоскливо, там и страшно. Но мне хватает своей работы, чтобы не сойти с ума и не пуститься во все тяжкие.

- На что вы в первую очередь обращаете внимание в женщинах?

- На все: как она разговаривает, смотрит, как она одета и, конечно же, на то, что она говорит.

- Даниил, и последний вопрос. Насколько вы благодарный человек? Кому и за что вы говорите спасибо?

- Я каждый день говорю спасибо Богу за то, что живу и работаю. Я благодарен своей жене, которая со мной вот уже много лет, любит и поддерживает меня! Я говорю спасибо себе за то, что... а за что я, собственно, говорю себе спасибо?

- И правда интересно...

- Да ни за что! Просто... спасибо тебе, Данька...

 От автора:

Наверняка каждый обращал внимание, как под легкими, скользящими прикосновениями пламени костра то крупной дрожью, то мелкой вибрирующей зыбью играет воздух. То, что никакими глазами не увидеть, ни одной рукой не потрогать, становится вдруг четко различимым и почти осязаемым, едва соприкоснувшись с жаром огня. Есть люди, в точности попадающие под описание этого природного явления. Когда смотришь на них, кажется, будто они окружены кольцом плотного пространства, очень восприимчивого к малейшим как позитивным, так и негативным изменениям окружающего их мира. Такие люди чувствуют и реагируют раньше, чем понимают. К ним сложно пробиться, с ними нелегко общаться, но если они улыбаются - часто совсем неожиданно - становится очень легко...

Текст: Надя Браташ, фото: Алексей Молчановский