Даниил Страхов: «После премьеры «Варшавской мелодии» к доске объявлений в театре больше не подхожу»

Журнал «Городские кассы» - февраль, 2011 г.

Спустя ровно год после громкой премьеры спектакля «Варшавская мелодия» в Театре на Малой Бронной состоялась премьера «Ревизора» в постановке художественного руководителя театра Сергея Голомазова. Даниил Страхов неожиданно выступил в роли Хлестакова. Актер, которого зрители в основном привыкли видеть в ролях с доминантой героического, благородного характера, на этот раз открылся совсем с другой стороны.

Даниил Страхов рассказывает о своей новоиспеченной роли, выдающихся партнерах по спектаклю, о новых работах на телевидении, делится мыслями об Интернете и тотальном одиночестве, а также объясняет, почему с некоторых пор больше не читает критику.

 Вы лично что-то поняли про себя и про свои возможности через роль Хлестакова?

- Говорить о каком-то результате пока рано. «Пирожок» еще очень горячий, его еще и в рот не положишь. Для меня любая премьера — это набросок к спектаклю. Постановка складывается в лучшем случае через десять премьерных показов, когда все критики посмотрят и выскажут свое мнение. Что касается новых возможностей, то говорить об этом не буду. Не буду не потому что берегу в себе определенные интуитивные открытия которые еще даже не сложились в какие-то  формулировки. Это просто некое новое ощущение себя на сцене и в материале. Границы, которые и раньше существовали в тебе остались просто колючая проволока отодвинулась на несколько метров вперед.

- Я знаю, что именно Вы предложили взяться за «Ревизора».

-  Наглость — второе счастье. (Смеется.) На самом деле, когда возникла эта идея, я до конца не осознавал, на «какого Вильяма нашего Шекспира» мы замахиваемся.

 Вы говорили, что у Вас нет как таковой актерской школы, что техника складывается из микроэлементов, которые Вы берете от партнеров. Случай с «Ревизором» интересен тем, что в спектакле наравне с такими известными актерами, как Леонид Каневский или Геннадий Сайфулин, принимают участие недавние выпускники мастерской Сергея Голомазова, которые пополнили труппу театра. Расскажите, как работалось в такой компании?


-
От партнерства со старшими товарищами я получаю большое удовольствие. С Леонидом Семеновичем мне было очень легко, он очень чуткий партнер. В профессии он честен, демократичен и стопроцентно выкладывается на сцене. Он сморит во все глаза, ловит от тебя всё. Ты, как партнер, видишь и чувствуешь, что несмотря на разницу школ и поколений, артист весь в тебе, а ты в нем. И это большое удовольствие. Леониду Семеновичу я не стеснялся, например, за кулисами предлагать что-то изменить, помочь мне в каких-то отрывках. Поэтому мы с ним находились, в хорошем смысле, на равных. А вот с Геннадием Рашидовичем было сложнее, как ни странно. Понимание возникло уже непосредственно перед премьерой. Мы никак не могли приладиться друг к другу, каждый играл какую-то свою историю. С младшими партнерами тоже все благополучно. У меня замечательный Осип (Дмиртий Сердюк — «ГК»), и с Марьеи Антоновной тоже повезло (Таисия Ручковская — «ГК»). Вы знаете, что касается образа дочери Городничего,то здесь я сам для себя придумал некую формулу. Ни с кем этим не делился и не собираюсь этого делать но для себя решил, что Марья Антоновна — не то чтобы Хлестаков в юбке, но человек очень близкий Хлестакову по душевному складу, она так же как и Хлестаков, тотально одинока и в этом городе чужак.

- Вы сейчас играете как в репертуарном театре, так и в нескольких антрепризных спектаклях. Для себя определили плюсы и минусы репертуарного театра и антрепризы? Мы не говорим сейчас о финансовой стороне — это очевидно, только о творческом аспекте.

Антреприза, как правило, не может предоставить того драматургического материала, который предоставляет репертуарный театр. Я не могу представить, чтобы продюсер антрепризного спектакля выбрал того же "Ревизора" для постановки. Здесь всё упирается в количество персонажей в пьесе. Антрепризный проект не выдерживает больше 6-8 действующих лиц. Пьеса для продюсера начинается с титульного листа.


- А как же спектакль «Идеальный муж» по Оскару Уайльду, в котором Вы принимаете участие?

- Спектакль «Идеальный муж» в этом смысле исключение. Эта одна из причин, по которой мне стала интересна эта работа. Еще, конечно,  замечательный театральный режиссер спектакля Паша Сафонов, которого знаю еще по Щукинскому училищу как актера. Выбор драматургического материала обусловлен и будущим сценическим решением. Любой антрепризный спектакль должен быть упакован в три чемодана. Поэтому художник, естественно, ограничен в своих возможностях. Но в этом есть и определенный интерес — справиться с этой задачей.

- Антреприэный спектакль "Почтальон всегда звонит дважды" с Вашим участием — еще одно исключение из правил? Ведь там достаточно масштабные декорации.

-  Именно по зтой причине спектакль практически никуда и не ездил. В этом смысле «Почтальон» абсолютно антиантрепризная постановка. Причины, почему продюсеры не могут продавать этот спектакль чаще, мы оставляем за скобками. Они могут быть разными. Но играть его один раз в месяц мне очень тяжело. Такой спектакль следует играть по крайней мере раз в три недели, чтобы он не вылетал из головы. Там много текста, который надо не просто запомнить, но и сохранять внутри себя, как живую плоть.

- В кино сейчас снимаетесь?

-  Нет. И не потому, что нет желания, а потому что нет предложений. Приглашают сниматься в сериалах, но не в кино.

- Вас это огорчает?

- Я настолько погружен в театральные проекты, что не остается времени, чтобы расстраиваться. Что же расстраиваться, если нет удоя?! Значит, сейчас время пасти коров. Я своих коров пасу на театральной ниве.

- Я знаю, что два сериала с Вашим участием сейчас находятся в работе и скоро должны появиться в телевизионной сетке?

-  Да. Это сериал и Немец», снятый по заказу Первого канала. В съемках принимали участие немецкие артисты, в том числе Маркус Куне — замечательный человек и прекрасный артист. У фильма очень кудрявый сюжет. Вся интрига завязывается во времена Великой Отечественной войны, а развязывается уже в наше время. Маркус играет сразу две роли — себя самого и своего деда, воевавшего на воине. Внук идет по следам своего прародителя, а мой герой помогает ему в этом в наши дни. Второй сериал «Наружное наблюдение» — о работе одной из старейших российских спецслужб, знаменитой "семёрки" МВД "наружки" оперативно-поискового управления ГУВД. Он, очевидно, будет показан по НТВ. Это так называемый горизонтальный сериал, где вся история развивается блоками, в каждом блоке по 8 серий. Я принимал участие в первых сериях, но знаю, что сериал все еще снимается. Очень надеюсь, что мне не будет стыдно за эту работу.

  
- Вы как-то это грустно сказали. А вообще критику в свой адрес читаете?

- С некоторых пор нет. Я решил, что хватит расстраиваться по этому поводу. И после премьеры «Варшавской мелодии» к доске объявлений в театре больше не подхожу. Мне обидной что по некоторым нелицеприятным рецензиям будущие поколения могут судить о спектакле в целом. И вообще, ни одна рецензия, ни Интернет ни телевидение не передадут той атмосферы и тех удач, которые есть и, я надеюсь, еще будут в «Варшавской мелодии».

- Вы упомянули Интернет. Сейчас у многих режиссеров, актеров есть блоги, странички в популярных социальных сетях, где они высказывают свои мысли, заводят новые контакты, в том числе и профессиональные, становятся ближе для своих поклонников. Как относитесь к этому?

- Официально заявляю, что меня нет ни в одной социальной сети. Хотя многие знакомые говорили о том, что видели мои данные на том или ином сайте. Я в этом смысле абсолютный профан. Конечно, я могу залезть в Интернет, могу посмотреть почту. Но вот недавно нужно было заполнить квитанцию в электронном виде, и я потратил полдня на то, чтобы переставить шрифты. Мне кажется, что социальные сети — это такое новшество, которое еще больше отдаляет людей друг от друга и приближает к тотальному одиночеству. Ты лишний раз не выйдешь из дома, не встретишься с друзьями, с которыми давно знаком. Интернет, например, лишил нас возможности писать обычные письма. Раньше я своему отцу, который живет в другой стране, раз в месяц писал огромное письмо, но потом,когда появился Интернет, всё превратилось в банальный обмен новостями: "Привет, как дела? Что нового?"


- А как же все-таки какие то новые, полезные контакты?

- Вы знаете, выпуская "Ревизора" я даже почти не отвечал на телефонные звонки, ни с кем не общался, ничего не читал, кроме литературы, которая могла бы помочь в профессиональном плане. Я был полностью погружен в работу Какой может быть Фейсбук? Какие контакты? Чтобы что-то создать, нужна такая сила концентрации, тем более в нашем современном мире, который распыляет тебя на 25 социальных сетей, на 35 соблазнов и 45 ненужных тебе контактов.

- Вы не раз становились участником всевозможных модных рейтингов. Это важно для Вас?

- Давно перестал в это играть. Все эти рейтинги зависят от того, придешь ты на ту или иную презентацию или нет. Всё это полнейшая ерунда, это тусовка. Мне позвонил недавно редактор одного модного мужского журнала и когда я отказал ему в интервью, он в открытую сказал, что я не в своем уме. Люди позволяют вести себя таким образом, так как им кажется, что они властители дум, что в их власти кого-то возвеличить или, наоборот, стереть с лица земли. Сейчас, безусловно, есть какой-то срез очевидной макулатуры среди печатных изданий, куда я уже, закрыв глаза, не пойду.

- Успеваете сами ходить в театр, смотреть новое кино? 

- Этот год выдался довольно напряженным, я много работал и никуда не ходил. Сейчас собираюсь в МТЮЗ. Есть время разбрасывать камни, а есть время их собирать. Вот сейчас что-то свое такое разбросали а теперь буду собирать. Для того чтобы восстановиться и накопить что-то внутри себя, мне нужно напитаться чужой кровью. (Смеется.) Необходимы новые впечатления.

- Почему именно МТЮЗ?

- Я получил очень интересное предложение от Ирины Керученко — режиссера спектакля «Кроткая», который номинирован в этом сезоне на «Золотую маску». Ее спектакли я не видел, и это хороший повод, чтобы познакомиться с режиссерской школой Камы Гинкаса. Что касается кино, то посмотрел, готовясь к «Ревизору», картину Рустама Хамдамова «Вокальные параллели». Она помогла мне найти свою органику в спектакле. Там артисты существуют в кадре как будто очень просто. Линейного сюжета никакого нет, кажется, что абсолютная бредятина, а оторвать глаз невозможно. Из российских премьер потрясла работа Светланы Проскуриной "Перемирие". Мощное, очень точное кино о поиске самого себя, о необходимости это сделать для того, чтобы жить.