Интервью на телеканале «Парк Развлечений» в передаче «Откровенный разговор»

Июнь 2007 года. 

Даниил Страхов. Актер. Учился в школе-студии МХАТ, затем перевелся в Щукинское училице. В 1996 году дебютировал в кино. Лауреат нескольких престижных театральных и кинонаград. "Звездный час" его наступил после исполнения одной из главных ролей в сериале "Бедная Настя". Сыграл в фильме Александра Рогожкина "Перегон".

Даниил, когда Вы стали известным человеком, Вы сохранили своих друзей, которые у Вас были с детства? Из института? По двору? Известно, что успех - это большое испытание для дружбы.

Вы знаете, мне повезло. Мне повезло, потому что я общаюсь практически со всеми, с кем я общался до того. Другое дело, что общение не всегда возможно в силу занятости. Но, скажем так, те случаи, когда мои контакты, мои дружбы были прекращены или как-то отсрочены, они по прошествии некоего времени и по внутреннему анализу, они произошли не потому что что-то изменилось в моей жизни, а потому что вот так было надо. И дело не в том, что моя жизнь как-то существенно изменилась. Если бы этого не произошло в моей жизни, если бы не произошло ряда проектов, которые позволили мне сидеть сейчас перед камерой и разговаривать с Вами, то я не думаю, что было бы по другому.

Будь Вы хоть уборщиком, хоть актером отношение не изменилось бы?

Скажем так, как бы не сложилась моя судьба, сложись она по другому, те люди, с которыми я сейчас не общаюсь, я бы с ними и не общался.

В одном из интервью, Вы говорили о том, что родители на Вас никогда не давили, и Вы очень рано стали самостоятельным человеком. Но родители все равно влияют на детей. А в чем выражалось их влияние на Вас?

Знаете, когда юноша начинает очень рано вести самостоятельный образ жизни, это, с одной стороны хорошо, но в этом всегда есть либо некая необходимость, либо некий протест. Если это необходимость - это одна история, если это протест - это совсем другая история. В моем случае, наверно, и то, и другое. И, соответственно, сейчас, по прошествии времени, я могу ответить только одно, что в той части, где была необходимость, там все в порядке, а та часть, где был протест, как раз нуждается в переосмыслении. Ибо когда молодой человек начинает самостоятельно жить из чувства протеста, это значит, что он недополучил и не захотел получить то самое от родителей, что ему было необходимо именно в этом возрасте. И потом он все равно вынужден это добирать спустя десяток-полтора лет.

От родителей или от жизни?

Это уже как получится. От родителей, от жизни, от друзей, от супруги. Из космоса.

Я знаю, что ваша мама - психотерапевт. Дает ли она Вам советы: как выдержать колоссальные нагрузки?

Дело в том, что мама - это мама. И как только она начинает общаться со мной, она со мной не общается как психотерапевт, и, соответственно, она не в состоянии дать мне никаких советов, кроме тех советов, которые в состоянии дать мама. И тут мама может быть кем угодно: психотерапевтом, уборщицей, главным режиссером академического театра. Но при общении со своим чадом, она не способна к этому профессиональному анализу. И это хорошо, это правильно. Это как врачи, которые не могут резать своих родственников на операционном столе. Это закон.

Скажите, пожалуйста, если Вам приходится одновременно играть и в театре, и в кино, Вы легко переходите из одной роли в другую? Или это от роли зависит?

Вы знаете, у меня был такой период в жизни, когда я снимался одновременно в трех проектах. Я снимался в "Бедной Насте", в "Звездочете" и в "Детях Арбата". И зачастую у меня бывало так, что за сутки, за 24 часа я переезжал с площадки на площадку. И могу сказать одно, что это не полезно ни для организма, ни для нервной системы, ни для мозгов. Подобные переключения в некоем своем абсолюте, оно конечно очень затруднительно. Но если говорить про более щадящий режим, то, в принципе, в этом заключается наша профессия, чтобы выйти с площадки, надеть свою одежду, и прийти домой уже все-таки Даней Страховым, а не тем же самым Чикатилой, иначе это патология. В этом заключается наш профессионализм, если он есть. Потому что проблема заигрывания в персонаж, она, безусловно, есть и этого нужно очень бояться. Есть масса примеров того, как артисты заигрываются в персонажей, которых они играют и ничего хорошего из этого не получается.

В одном из своих интервью сказали, что в детстве очень часто дрались. Сейчас, будучи взрослым, могли бы Вы ввязаться в драку?

Я очень надеюсь на то, что в моей жизни не будет такой ситуации и ее просто не возникнет, когда мне придется защищать свою жизнь и жизнь своих близких. Это некие патовые ситуации, о которых лучше просто не думать, чтобы не накликать беду. Мы живем в таком сумасшедшем мире, опять-таки, в таком сумасшедшем городе, где как в девяностые годы могли убить за пачку сигарет, так сейчас, при расцвете наркомании и других социальных зол. Все это может случиться с кем угодно, и когда угодно. И неважно где ты живешь, на Рублевском шоссе или на Рязанском проспекте. А самое главное, что против лома нет приема. И у тебя может быть черный пояс, но это может тебя не спасти, а только погубить. Тут нет некоего рецепта, здесь все зависит от случая и от того, как ты данную конкретную ситуацию, которая случается, опасную, экстраординарную, как ты в нее входишь и как ты начинаешь разговаривать с этими людьми, пытаться их не бояться, отвлекать и так далее. Тут все очень сложно и об этом говорить бесполезно. Если испугался, то значит, уже проиграл, если не дал почувствовать своему противнику, что у тебя есть страх, то, наверное, у тебя есть шанс.

Даниил, актером с такой яркой внешностью очень часто прикрепляют ярлык "герой-любовник". А Вам предлагают характерные роли? В театре, я знаю, да. А в кино? Вы боретесь как-то с таким стереотипом?

К сожалению, в кино с этим бороться гораздо сложнее, чем в театре, ибо все-таки кино является продуктом, который использует твои типажные возможности. Здесь используют меня целиком и полностью, худо-бедно, но в рамках именно того, о чем Вы говорите. Другое дело, что, с моей точки зрения, типаж "героя-любовника" - он не востребован в нашем кинематографе, в силу того, что романтизма в нашей жизни сейчас минимальное количество. Поэтому сам факт того, что в моей жизни присутствует работа не только в театре, но и в кино, она мной воспринимается как удача, и я с благодарностью об этом думаю.

А хотели бы сыграть в комедии или трагедии?

Да с радостью! Я с радостью сыграл бы какую-нибудь сову в детской сказке или какого-нибудь зайца-побегайца. С радостью, но не предлагают.

Скажите, а внешность помогает в актерской карьере, или мешает? 

Она и не помогает, и не мешает. Она является одним из твоих инструментов, которым ты обязан владеть и использовать для достижения своих профессиональных задач. Внешность - это инструмент, не более, не менее.

Один из известных молодых актеров, который играл в "Бригаде", мне сказал, что поклонницы ему просто прохода не дают. Звонят по телефону, чуть ли не в подъезде ночуют. Какие у Вас отношения с поклонницами? Есть ли Фан-клуб?

Есть, и насколько я знаю, не один. И я с большой благодарностью об этом говорю, и мне это очень приятно. Я не из того разряда людей, которые в этот момент устало вздыхают и говорят: "Боже мой, как я от этого устал, как мне этого надоело!" Это глупость, потому что мы ради этого существуем - для того, чтобы приносить зрителям радость. Другое дело, что в наш сумасшедший век, но, собственно говоря, любой век называют сумасшедшим, каждый раз пророчат конец света, в конце одного тысячелетия в начале нового - это все понятно, но тем не менее, то состояние в нашем государстве, которое сейчас происходит, оно конечно же и в театральном и в киношном мире не без переборов. В том смысле, что зрительское отношение к актерам, оно не всегда несет в себе положительный заряд. И зачастую, к великому сожаление, актеры получают не только удовольствие от того, что их любят, или вздыхают по поводу того, что их не любят, но их часто и ненавидят, и угрожают, и бывают всякие неприятные ситуации. Всякое бывает в жизни.

С огромным удивлением узнал, что в театре Вы, оказывается, играли Чикатило. Что Вы делали для того, чтобы войти в роль? Психологически себя как-то готовили?

Ничего, кроме расхожей фразы, что любой актер оправдывает любую роль, которую он должен сыграть, я Вам не скажу. Любого персонажа, которого ты играешь, ты должен полюбить, оправдать, понять и простить именно для того, чтобы зритель тебе поверил и вынес свои суждения, какой же Чикатило плохой или какой же он тоже человек, в конце-то концов. Он же тоже был человек, он тоже был рожден мамой, он тоже был каким-то образом воспитан. Худо-бедно, плохо-хорошо - другой разговор. Гитлер тоже имел папу и маму, но чем это закончилось. И почему он стал таким чудовищем - большой вопрос. Что касается Чикатило, что тут сказать. На самом деле мне частенько задают вопрос по этому поводу и ничего кроме иронии у меня это не вызывает, потому что об этом больше разговоров, ибо в Москве мы сыграли этот спектакль чуть ли не два-три раза, а потом уехали играть его в другие города и другие страны. Это был некий эксперимент, который не мог идти постоянно, как репертуарный спектакль, как антреприза в Москве, поскольку это настолько острая тема, и находиться два раза в месяц в образе этого персонажа было бы с моей стороны не правильно, я бы наверно быстро перегорел и отказался бы. Слава богу, что изначально этот проект подразумевал кратковременность его существования.

Известно, что зло привлекательно. Как сыграть так, за что ухватиться, чтобы не сделать свой персонаж объектом для подражания? Я не говорю сейчас о Чикатило, а вот так, в принципе?

Сложный вопрос. Вопрос хороший. Я думаю, что это скорее не актерская задача. Актерская задача влезть в шкуру того человека, которого ты играешь и максимально достоверно и обаятельно, как ни крути, его сыграть. Это режиссерская задача. Режиссер, рассказывая про зло, должен заботиться о том, как расставить акценты таким образом, чтобы в этом не было пропаганды насилия или обаяния зла. Или если это обаяние присутствует, то в любом случае вектор, некий message того, о чем кино был все-таки направлен в другую сторону. Это уже режиссерские задачи.