/

Жизнь, как перегон

Кино C Валерием Островским. "Петербургский Дневник" от 10 июля 2006г. 


На экраны вышел фильм «Перегон» Александра Рогожкина — одного из самых знаменитых и продуктивных питерских кинорежиссеров. 

По просмотре этого фильма у думающего зрителя может возникнуть один странный вопрос: чем «кино по-московски» отличается от «кино по-питерски»? 

Московские киношники организовали небезуспешную гонку за Голливудом, начав снимать блокбастеры в точности по американским рецептам. Есть там «фэнтези» и военные драмы, политические триллеры и ужастики, полупохабные молодежные комедии и гангстерские саги. Расчет вполне понятен. Поскольку основными посетителями мультиплексов в крупных городах являются молодые люди в возрасте до 25 лет, вскормленные именно на голливудщине (я имею в виду не качество лент, а их жанры), то отбить вложенные в кинопроизводство деньги можно только одним способом: создавая новорусский Голливуд. Правда, еще время от времени в Москве находятся деньги на так называемый «арт-хаус», предназначенный не для зрителей, а для фестивальных критиков Европы. Если «арт-хаус» вдобавок соединен с «чернухой», показывающей современную Россию в качестве места, не приспособленного для проживания среднего европейца, то восторги европейской критики в самом деле обеспечены. 

В Питере по сей день умудряются делать совсем другое кино. В котором явно прослеживается стойкая привязанность к классической русской и европейской культуре. Кино порой неспешное, лишенное спецэффектов и голливудского влияния. Эти фильмы не рассчитаны на прокатный успех в течение двух-трех недель. Они рассчитаны на какую-то иную, длительную жизнь, на размышление и сопереживание. «Перегон» – именно такой фильм. 

Случайно или нет, но во всех своих интервью по поводу выхода «Перегона» в прокат Александр Рогожкин вспоминал Достоевского. Хотя никаких «достоевских» страстей в фильме нет. Но эта демонстративно подчеркиваемая духовная связь с классическим наследием является для Рогожкина чем-то очень значимым, очень личным. 

Есть легенда о древнегреческом философе Диогене, ходившем днем с зажженным факелом и восклицавшим: «Ищу человека!» Собственно говоря, все фильмы Рогожкина и посвящены этим поискам. Он мог бы снимать невероятно кассовые ленты, что он доказал «Особенностями национальной охоты», вошедшими в золотую обойму российских фильмов. Он мог бы делать самые популярные телесериалы, что подтверждается лучшими сериями «Убойной силы». Но вместо того, чтобы сосредоточиться на зарабатывании денег и светской славы, Рогожкин снимает такие ленты, как «Блокпост» и «Кукушка» – о войнах на Кавказе и на далеком Севере, показывая и невозможность, и одновременно возможность людей жить вместе. Людей разных культур и разных национальностей. Иными словами, он упорно разрабатывает в кино ту тему, над решением которой сегодня бьются философы и политики. Возможно, что если бы эти господа повнимательнее и почаще смотрели ленты Рогожкина, они смогли бы приблизиться к решению больных проблем человечества. Или хотя бы к попыткам такого решения. 

«Перегон» – формально фильм о временах войны. О взаимодействии разных людей на войне. Повествование ведется о жизни секретного аэродрома, на который приземляются американские летчицы, перегоняющие самолеты для Красной Армии в соответствии с американской помощью по ленд-лизу. Сюжет как таковой в фильме отсутствует. Нет ни героических подвигов, ни пылкой любви в духе «дамско-военных романов», ни детективной интриги. Формально фильм неспешен, он идет больше двух часов. Он густо населен разными персонажами. Именно их истории, загадки и тайны их душ – вот что в первую очередь интересует Рогожкина. Большинство ролей играют либо совсем неизвестные актеры, либо вообще любители. Из звезд – только Алексей Серебряков и телесериальный красавец Даниил Страхов. Но никакого отличия между профессионалами и любителями не обнаруживается. Что прежде всего говорит о необычайно высоком уровне режиссерского мастерства. 

«Перегон» совсем не предназначен для пересказа. Разве можно, к примеру, пересказать чеховские пьесы? Вообще, чеховские традиции в «Перегоне» – самые сильные. Предощущение трагедии вплотную уживается с комедией на грани фарса. Мужчины и женщины могут тянуться друг к другу, но до конца понять друг друга не способны. Перегон становится мегаобразом жизни как таковой, в которой все зыбко и не слишком надежно. Но и в этой зыбкости люди ищут нечто такое, что должно им придать устойчивость и надежность. 

Есть фильмы, самим строем своим не предназначенные для одноразового просмотра. Как хорошую книгу можно перечитывать много раз, так и «Перегон» надо смотреть не раз. И каждый раз вам в нем будет открываться что-то новое. «Перегон» – фильм не для кассы и не для фестивалей. Он для думающих и чувствующих людей. И суждена ему долгая, очень долгая жизнь.