/

Изображение

Сергей Урсуляк: «В том времени было заложено всё хорошее и всё плохое, что с нами произошло»

Эксклюзивное интервью создателя сериала "Исаев" для "Голоса России"


Подходит к концу премьерный показ многосерийного телефильма «Исаев», созданного известным российским режиссером Сергеем Урсуляком по произведениям  мастера историко-детективного жанра Юлиана Семенова. Вторую неделю  не стихают зрительские споры вокруг нового фильма со «старым», давно полюбившимся главным героем. «Второе пришествие» советского разведчика Штирлица, действующего в тылу гитлеровских фашистов, - героя знаменитого сериала «Семнадцать мгновений весны» словно поворачивает время вспять. На экране 20-е годы, гражданская война, начавшаяся в России после того, как к власти пришли большевики.  Максим Исаев - блестящий, образованный молодой интеллигент, начинающий разведчик, работающий на стороне  большевиков... До того момента, когда он станет Штирлицем, совершающим немыслимые подвиги, еще долгий, долгий путь.

Так вот - об исторической эпохе, когда проходило становление Исаева-Штирлица, наш корреспондент беседует с создателем картины Сергеем Урсуляком.

- Сергей Владимирович, не могли бы Вы охарактеризовать то время, какое значение оно имело для истории России?

Сергей Урсуляк: Я думаю, что в этом времени было заложено всё хорошее и всё плохое, что потом с нами произошло. В 20-е годы была тяжелейшая ситуация: голод, разруха, внутренний раздрызг, когда разделение прошло по каждой семье. Когда было огромное количество жестокости, с одной стороны, и каких-то взлётов человеческих, с другой стороны. Если вы посмотрите, как развивалось, допустим, искусство 20-х годов, вы увидите, что мало где были такие взлёты. Наши театр, кино, наши художники того времени  до сих пор являются, я бы сказал, учителями,  с одной стороны, и бестселлерами,  с другой стороны, для всего мира. Это не бывает в обществе, которое забито, унижено, загнанно, это может происходить только, когда духовная жизнь воспаряет. И в это же время были заложены те страшные вещи, которые стали происходить десятилетием позже. Когда ещё раз одна сторона уничтожает другую сторону безжалостно, уничтожает и тех, кто на твоей стороне. Вот этот молох перемалывает судьбы. Мы вышли оттуда, сформировавшись в каком-то смысле, а в другом - что-то, может быть, потеряв.

- Какую  человеческую позицию Вы занимаете по отношению к своим героям? Людям из разных социальных пластов, из разных лагерей...

Сергей Урсуляк: Мне показалось, что сегодня было бы правильно сделать фильм, в котором я как автор и зритель,  как человек, смотрел бы на действующих лиц без идеологической зашоренности, а просто как на людей, которым не повезло родиться в такое ужасное время. И чтобы к каждому из персонажей зритель проникся сочувствием, ощутил, что правда не принадлежит какому-то одному человеку, либо какой-то одной стороне, а правда существует в разных людях и по-разному. И нужно понимать, уважать и не уничтожать друг друга. Мы должны понять, что и те, и другие - это мы. И проигравшие, и выигравшие - это мы. Хотя выигравших в гражданской войне быть не может... Поэтому моя позиция, я бы сказал, примиренческая.  Я бы хотел, чтобы Праздник согласия и примирения не был бы пустым звуком, а действительно примирил бы вот уже 100 лет враждующие стороны. Меня поражает готовность наша к гражданской войне - пускай на страницах газет или в Интернете. Мне кажется, нам нужно просто успокоиться и посмотреть на всё более взвешенно.

- Каково соотношение в Вашей работе вымысла и исторической правды?

Сергей Урсуляк: Вы знаете, историческая правда - вещь относительная. Я бы сказал, на любую историческую правду есть другая какая-то историческая правда. В принципе, в этой картине всё правда, если не копать глубоко. И всё - неправда, если вдруг начать закапываться и смотреть на это с другой стороны. Никто не требует полной правды от Александра Дюма. Также нелепо требовать полной правды от Юлиана Семёнова. Есть историческая основа, на которой делается политический детектив. Есть некий исторический фон, который где-то более точен, где-то менее точен. Это повод рассказать интересную историю, в первую очередь. А второе - напомнить людям о каких-то исторических событиях. Но если они хотят получить картину более объективную или более скрупулёзную, им надо просто полезть в исторические источники, где нет беллетристики.

- Не могли бы Вы рассказать о некоторых кинематографических приёмах, которые Вы использовали в фильме?

Сергей Урсуляк: Фильм многоцветный, в том смысле, что там есть чёрно-белое изображение, есть цветное изображение, есть как бы полуцветное. Свой смысл в этом есть. Мы раскрашивали разные места действия в разные цвета. Со звуком мы работали тщательно. Порядка 75% звука старались записать в чистом виде, чтобы потом не озвучивать. Не потому, что это дорого, а  потому, что звук, который рождается на съёмочной площадке, более подлинный, чем тот звук, которого потом добиваешься от актёров в павильоне. В нашей картине много музыки, особенно в первых 8-ми сериях. Первые 8 серий - это скорее романтическая история, в которой мы позволяем себе много музыки,  там целых три песни звучат. И титры первой части построены на рисунках с революционного фарфора. Это изумительный по талантливости и по своему романтизму взгляд на революцию. И поэтому некий романтический флёр присутствует в первой части, такой городской романс... Вторая часть более жёсткая, там меньше музыки, там всё одноцветное, с чуть-чуть убитыми цветами. Более жёсткая история, более детективная, более прямая...

Я бы, единственное, хотел попросить зрителей рассматривать этот фильм не как приквел, не как сиквел, не как попытку сделать вторые "17 мгновений весны", а просто как фильм "Исаев", где действует некий герой, который чем-то похож на человека, который будет действовать в "17 мгновениях". Но это совершенно самостоятельная история. Мы никоим образом не хотим ни примазаться к славе той картины, ни опровергнуть славу той картины. Мы делаем свое произведение. Смотрите, постарайтесь понять героев, не требуйте от них ответов на вопросы, которые они не могут знать. Они еще в 20-м году,  они не обладают тем знанием, которым обладаем мы.

http://rus.ruvr.ru/2009/10/22/2061133.html