/

Блажь с подвохом


На экраны вышел российский фильм «Блаженная»
В прокате появилась мелодрама Сергея Струсовского "Блаженная".

Картина, снятая кинематографистами России и Украины, устроена не то чтобы слишком хитро, но и не без подвоха. "Блаженная" не та, за кого себя выдает.


На первый взгляд это мелодрама о провинциальной девчушке, попавшей в большой город. Девчушка романтична до невозможных степеней, мегаполис в той же мере агрессивен и жесток. Таких мелодрам зрители, особенно те, кто не сторонится сериалов, повидали за последнее время тьму-тьмущую. А те, кто сторонится и предпочитает кино, с подобным встречались не раз и не пять. Пример наудачу - недавний фильм Александра Касаткина с медовым названием «Слушая тишину». Только там героиня бредила волшебными звуками музыки, а в «Блаженной» она погружена в мир красок и кисточек. Пишет холст за холстом, причем недурно (на труды закадрового художника продюсеры не поскупились). Когда берется за портрет, то превращает в палитру собственную ладошку, потому что у красок, видите ли, обязательно должна быть температура человеческого тела. Такая вот она блаженная - смотри название.


Кстати, ее зовут Александра, и это имя звучит как опознавательный знак коллизии «провинциалка в столице», мгновенно вызывая в памяти шлягер из мелодрамы «Москва слезам не верит» с припевом про Александру-Александру, про город наш с тобою и про обручальное Садовое кольцо. Тут же приходит в голову простенькая мысль: а почему из трех вариантов женских судеб, предложенных фильмом Владимира Меньшова, интересный случай приезжей Людмилы, сыгранной Ириной Муравьевой охотницы, хищницы, стервы, почти не получил хождения в новейших кино- и телевизионных байках о том, как живется провинциалкам в пределах МКАД? Нет, все сочинители как сговорились и сосредоточились на тяжкой судьбе чудной идеалистки с хлопающими ресницами, которая к Москве - всем сердцем, а та к ней - совсем другим местом.

Правда, к фильму Сергея Струсовского эти замечания имеют мало отношения. Ведь его «Блаженная» только прикидывается мелодрамой с расхожей фабулой. Всерьез же себя таковой не считает. Поэтому автор и довел все характеристики героини и контуры сюжетных обстоятельств до отчаянного гротеска. Девица, которая в первый же московский день мчится на Красную площадь, чтобы с безумной блуждающей улыбкой на лице погладить ее булыжники, а потом отправляется гулять по городу, беседуя с воображаемым возлюбленным белыми стихами и угощая деликатесами нищих на Кутузовском проспекте, вызывает единственную эмоцию: сунуть ей под мышку градусник, чтобы измерить температуру. Ту самую, которой она хочет наградить своих живописных героев.

Это если всерьез разглядывать мелодраматический слой «Блаженной» и принимать его за чистую монету. Но правильнее всего ничего такого не делать, а соскрести его ногтем, ведь он есть не что иное, как маскировка-оболочка зловещей истории про мир зомби, живых мертвецов и мутантов. В этот мир попадает чистая душой девочка-ангел, которой в младенчестве была нанесена жуткая травма: на ее глазах умерла мать. Возможно, эта травма настолько сильно покорежила хрупкую детскую психику, что теперь весь окружающий мир в глазах героини населен нелюдями. Они только прикидываются добрыми горничными, внимательными психотерапевтами, пожилыми бизнесменами и их молодыми коллегами, а сами совсем-совсем другие существа. Тут никто из персонажей не говорит в простоте, у всех замедленная и гулкая речь с вкрадчивыми людоедскими нотками и зловещими паузами. Пусть даже смысл реплики самый невинный - вроде «дай мне апельсин» или «пора вставать и умываться».

Послушная замыслу камера полтора часа без устали скользит в обманчиво-сонном ритме по мертвящему евростандартному пространству мало отличимых друг от друга офисов и психиатрических клиник и по лицам со стеклянными невидящими глазами. Прямо скажем, саспенс нагнетается режиссером Струсовским довольно однообразными способами и несколько по-ученически, но похвальна сама попытка вывернуть наизнанку теплый жанр мелодрамы, обнаружив холодную подкладку зомби-триллера. А судить «Блаженную» по законам реалистической драмы и даже мелодрамы не стоит. Это все равно что искать тайные смыслы в решении авторов наградить умертвленного деда-олигарха фамилией Прохоров.


25.04.2008 / ДМИТРИЙ САВЕЛЬЕВ 
Материал опубликован в "Газете" №76 от 25.04.2008 г.