/

Изображение
Юрий Богомолов: «Мне кажется, что Максим Максимович,
которого исследует Урсуляк, не мог бы стать Штирлицем» 


«ЭТОТ ИСАЕВ МОГ БЫ СТАТЬ НЕВОЗВРАЩЕНЦЕМ»


Канал «Россия» завершил показ телевизионного фильма «Исаев». «Новая неделя» уже представляла мнения авторитетных экспертов, которые не нашли серьезных художественных достоинств в новой работе режиссера Сергея Урсуляка. Однако, по мнению известного кинокритика Юрия Богомолова, «Исаев» оказался более серьезным фильмом, чем легендарные «Семнадцать мгновений весны». Почему? – об этом он рассказывает читателям газеты.


Доктор Живаго в разведке

– Мы давно не видели полноценного художественного сериала. Кроме «Завещания Ленина», «Штрафбата», «В круге первом» и «Доктора Живаго» за последние три года ничего стоящего мы не лицезрели. «Адмирал», на мой взгляд, это муляж, это симуляция искренности, художественности, исторической достоверности, а в «Исаеве» ты чувствуешь живое биение художественной реальности. Если же говорить об историчности того, что было показано, то в этом фильме более объективная ситуация гражданской войны, чем в том же «Адмирале» или советских картинах.

Не надо забывать, что «Исаев» – это прежде всего кино, и мне в первую очередь интересны части материи кино, а не то, как показаны плюсы и минусы противоборствующих сторон. Мне интересно смотреть, как устанавливаются контакты, как выстраиваются отношения тех или иных героев.

Когда говорят, что режиссер Сергей Урсуляк недотянул до того образа, который создал Вячеслав Тихонов, то это от лукавого. Для Татьяны Лиозновой (режиссера фильма «Семнадцать мгновений весны» – прим. ред.) и Юлиана Семенова в ту пору, когда он писал это произведение, Максим Исаев был цельным положительным героем. У него не было проблемы раздвоенности сознания героя – у него не возникало вопросов, прав Центр, когда дает задание, или не прав и так далее. А для этого Исаева такая проблема существует, и она в той или иной степени поддается рефлексии (осмыслению – С. К.) – герой Исаева у Урсуляка часто рефлексирует. Мне всегда казалась смешной сцена в фильме Лиозновой, когда Максим Максимович достает из шкафа рюмку и бутылку водки, печет картошку в изразцовой печке и поднимает рюмку за победу 23 февраля 1945 года. Там еще очень много смешного, поэтому Штирлиц стал объектом многочисленных пародий и анекдотов!

Но волей-неволей, а этого Исаева если не сравниваешь, то соотносишь со Штирлицем. Этот Исаев мог бы стать невозвращенцем и стал бы таковым, если бы не Вторая мировая война. Он стал бы невозвращенцем под давлением тех обстоятельств, которые его окружали – это гибель товарищей и то, что происходило в Советском Союзе в 30-е годы. В первой части фильма видно, в каком неустойчивом внутреннем состоянии находится главный герой: женщина, которая ему очень нравилась, убита, костоломы из ЧК работали не хуже костоломов из гестапо и так далее. Исаев постоянно ходит по краю лезвия и не знает, кто прав, кто виноват. В итоге ему приходится выбирать, и он делает свой выбор. Здесь Исаев своего рода доктор Живаго в разведческом деле!

Картина для другого зрителя

Из-за сегодняшнего шквала сериалов наши вкусы огрубели, и мы не понимаем, как зрители сериалов могут настроиться на картину «Исаев». Наше восприятие настолько испорчено, что мы не различаем каких-то нюансов – не испытываем радости, когда возникают какие-то сложные психологические ситуации, ситуации выбора, которые должен решать герой, а Сергей Урсуляк как раз воспитан на этом кинематографе. Если у фильма «Исаев» и есть проблема, то она заключается в том, что формат телесериала требует одного зрителя, а в этом формате представлена картина, которая предполагает совсем другого зрителя.

Режиссер Урсуляк – сам актер, и создал труппу, которой он верен, но при этом и добавляет других актеров. В картине блестяще играют Агуреева, Ильин, Каморзин. Да, есть определенная рифма с Мюллером Броневого в некоторых ситуациях, и не сказать, что Урсуляк это делает сознательно. На его подсознательном уровне происходят какие-то переклички с «Мгновениями», но этот фильм для Урсуляка не предмет для подражания или развития, а энергия!

В «Исаеве» есть как внешний сюжет, который увлекает массовую аудиторию, так и внутренний, связанный с состоянием героя – с его колебаниями, переживаниями и так далее. И мне кажется, что Максим Максимович, которого исследует Урсуляк, не мог бы стать Штирлицем. Нет, он мог бы стать разведчиком, но в другой стране. В этой картине правда не на стороне красных, как очевидно, что она и не на стороне белых. Исаев должен был бы прийти к своей правде.

Автор статьи: Кочнев Сергей
№4 (152) от 6 ноября 2009 года, ТЕЛЕВИЗОР.