/

Роковое пари Геннадия Шпаликова

Грустя о ранней гибели Геннадия шпаликова, друзья считали: он перепутал кино с жизнью.

В 1964 году на экраны страны вышел один из лучших фильмов отечественного кинематографа «Я шагаю по Москве». Песня с одноименным названием, звучавшая в нем, и сценарий самого фильма принадлежали перу Геннадия Шпаликова. В те годы он был одним из самых многообещающих и талантливых молодых кинематографистов. Автору прочили прекрасное будущее, а он покончил с собой...

Я шагаю по Москве, но сердце мое в Киеве», — так написал однажды в письме к другу и старшему товарищу по писательскому цеху Виктору Платоновичу Некрасову, окрыленный успехом после выхода сразу же ставшего знаменитым фильма, поставленного по его сценарию да еще и с песней на его же стихи в исполнении задорного Никиты Михалкова, Геннадий Шпаликов.

Худенький 11-летний мальчик, чей отец погиб на фронте, был определен в киевское Суворовское военное училище. О том периоде он потом напишет: «Я жил, как жил, Спешил, смешил, И даже в армии служил, И тем нисколько не горжусь, Что в лейтенанты не гожусь».

Геннадий Шпаликов родился 6 сентября 1937 года. С 1959 по 1964 год учился на сценарном факультете ВГИКа. Его первой серьезной работой в кино стал фильм «Застава Ильича», постановку которого на студии имени Горького осуществил режиссер Марлен Хуциев. Фильм вышел в 1962 году, однако тут же был снят с проката как «идеологически вредный».

Картина не понравилась лично Н. С. Хрущеву. Когда 7-8 марта 1963 года в Кремле проходила встреча руководителей страны с деятелями советского искусства, именно этот фильм был подвергнут самой жесткой критике. О том, как все происходило, стоит узнать нынешнему поколению.

Когда все критические выпады в адрес картины были сделаны, присутствующие потребовали выйти на трибуну главных виновников случившегося: Марлена Хуциева и Геннадия Шпаликова. Первым вышел режиссер. Он говорил о том, что снимал свою картину от чистого сердца, что даже в мыслях не держал никакой антипартийности.

Между тем не успел сойти с трибуны М. Хуциев, как на нее уже лихо вбежал 25-летний Шпаликов. Он заявил, что настанет время, когда кинематографисты будут пользоваться в стране такой же славой, как и герои-космонавты, что он убежден в своем праве на ошибку и просит присутствующих не судить их картину слишком строго. Последние слова молодого оратора буквально утонули в диком реве и гвалте чиновной братии.

Хуциев вскочил со своего места, вбежал на трибуну и, пытаясь перекричать зал, произнес: «Мой коллега очень взволнован, три часа назад у него случилось радостное событие:-у него родилась дочка. Не будем к нему строги...»


Фильм «Застава Ильича» в итоге был нещадно порезан цензорами. Три года из него делали «идейно здоровое произведение», убирали все, что не ложилось в прокрустово ложе партийных решений и указаний, даже название сменили на более нейтральное — «Мне двадцать лет». Наконец в 1965 году фильм вышел на экран.

Наученный горьким опытом работы над фильмом «Застава Ильича», Шпаликов в 1962 году написал сценарий лирической комедии. Ставить картину взялся режиссер Георгий Данелия. Так, в 1964 году на экраны страны вышел один из лучших фильмов отечественного кинематографа «Я шагаю по Москве», который французская критика назвала «весенним ветром на молодом лице». Песня с одноименным названием, звучавшая в нем, тоже принадлежала перу Шпаликова.

В последующем им было написано еще несколько сценариев, которые легли в основу фильмов: «Я родом из детства» (1966), «Ты и я» (1972), «Пой песню, поэт» (1973). Кроме этого, в 1967 году вышла единственная режиссерская работа Шпаликова — фильм «Долгая счастливая жизнь». В ряде картин звучали и песни, написанные сценаристом. Ему прочили прекрасное будущее, а он покончил с собой. На вопрос: «Почему?» каждый из знавших Шпаликова отвечает по-разному. Одни говорят о том, что его погубил диктат чиновников от кино, борьба которых со свободомыслием в начале 70-х приобрела просто маниакальные формы. Другие упирают на разгульные нравы богемной тусовки, на то, что не хватило характера, чтобы сопротивляться ее порокам.

Когда в конце 60-х П. Леонидов случайно встретил Шпаликова возле Третьяковской галереи, он услышал от него такой монолог: «Вот я — алкоголик профессиональный, Витя Некрасов тоже, есть еще люди, а остальные писатели профессиональные, а главный среди них — Евтуженька. В СССР нет выбора вне выбора. Или ты пьешь, или ты подличаешь, или тебя не печатают. Четвертого не дано».

В начале 60-х у Шпаликова была прекрасная семья: жена — талантливая молодая актриса Инна Гулая (это она сыграла Наташу в фильме «Когда деревья были большими») и дочь Даша.

Фильм «Когда деревья были большими» отечественная критика назвала одним из лучших фильмов эпохи. Деревенская девушка Наташа, доверчиво принявшая афериста и проходимца, вознамерившегося выдать себя за ее пропавшего без вести отца, была сыграна ею с той мерой убедительности, что придает умышленному сюжету неоспоримую «правду жизни».

В сценарии подспудно таилась актуальная для 1960-х годов «драма обманутого доверия». Гулая сыграла доверие, но не сыграла драму — доверие ее героини к миру и людям оказалось безграничным и абсолютным. На месте отсутствующей драмы родилась если не сказка, то своего рода философская притча — обман и расчет отступают перед незамутненной верой, выигрыш первых невозможен ввиду полнейшей невозможности игры и поединка; зло отступает перед добром, не ведающим сомнений и не пускающим в ход кулаки за неимением таковых.

Две центральные роли в картине сыграли сыграли Инна Гулая и Юрий Никулин. Кстати, это одна из первых картин, в которой Юрий Никулин, тогда известный лишь как клоун, сыграл драматическую роль. Именно Кулиджанов показал всем, что Никулин — серьезный и большой актер.

Юрий Владимирович вспоминал о первой встрече со своей партнершей по фильму: «До того, как встретиться с Инной на пробах, я уже видел ее в кино. Но в жизни она на меня произвела неизмеримо более сильное впечатление. Короче говоря, просто потрясла. Очень талантливый человек. Репетировать с ней было до безумия интересно. Она умела захватывать так, что забывалось обо всем на свете. И её огромные, чистые, пронизывающие душу глаза! В том, что такую актрису ждет только великое будущее, никто не сомневался. Не знал человека, который мог бы не любить ее. И я был лишь одним из многочисленной армии почитателей».

Во время съемок Инна была беспощадна к себе, не боялась быть некрасивой, морщила нос и волочила ноги. Например, в сцене приезда Кузьмы Кузьмича все это очень усилило драматизм сцены.

Актриса Инна Гулая должна была прожить долгую и счастливую жизнь. По крайней мере, начало ее взрослой жизни сулило именно это: замечательная семья, творческая работа. Но реальность, как и судьба героини Гулая в фильме «Долгая счастливая жизнь», оказалась жестокой и безысходной. Тем не менее, эта роль — одна из лучших работ актрисы.

Инна Гулая влюбила в себя зрителей, когда ей было всего 19 лет — после выхода ни экраны фильма Василия Ордынского «Тучи над Борском» (1960). Собственно, такой юной — начала 60-х — ее навсегда и зафиксировала кинопленка и людская память. Ее фантастический взлет в кино закончился невероятного быстро.

Они с Геной были красивой парой. Он — дерзкий и талантливый, она — закрытая и упрямая. По мнению многих, Шпаликов и Гулая были в те годы самыми многообещающими и талантливыми.

В марте 1963 года все планы молодой семьи рухнули. В тот день у них родилась дочь Даша, а Шпаликов выступил с обличительным заявлением на встрече руководителей страны и деятелей советского кино в Кремле.

Для того чтобы муж пил меньше, Инна стала пить вместе с ним. Кто-то из общих друзей говорил, что до знакомства с Геной, Гулая была похожа на ангела, а он ее превратил практически в алкоголичку.

Официальная позиция чиновников отразилась и на супруге — актрису Инну Гулую режиссеры старались не приглашать в свои фильмы. В последующие годы она мало снималась. В 1965 году Инна сыграла главную роль в оптимистической драме Михаила Швейцера «Время, вперед!», годом спустя — в киноповести своего мужа «Долгая счастливая жизнь».

10 лет после первых удач Геннадий Шпаликов и его супруга Инна Гулая не были востребованы советским кинематографом. Фильмы по сценариям Шпаликова с трудом пробивали себе дорогу на экраны, считались идеологически вредными, пугающими своей откровенностью, «непартийностью». Хотя одна из его картин «Ты и я» (1972), созданная в соавторстве с Ларисой Шепитько, прогремела на Венецианском кинофестивале в 1972 году, большинство сценариев писалось «в стол», той стране Шпаликов оказался не нужен.

Надо ли удивляться, что супружество людей с такими трудными судьбами так быстро распался? Дома Шпаликов не жил, скитался по друзьям. Говорят, с похмелья любил читать расклеенные по стендам газеты. Причем читал все подряд, от корки до корки. Видимо, это чтение отвлекало его от мрачных мыслей, а может быть, и вдохновляло. Ведь он продолжал писать стихи, сценарии. Писал их где попадется, чаще всего на почте, где всегда в избытке были и чернила, и перья, и бумага — телеграфные бланки. Друзья первое время помогали ему, как могли, затем постепенно помогать перестали. Ссуживать его «трешками» на опохмелку желающих становилось все меньше. В 1974 году Шпаликов с питьем внезапно «завязал» и засел за новый сценарий, который назвал «Девочка Надя, чего тебе надо?» Сценарий был изначально непроходной. Речь в нем шла о передовице производства, токаре одного из волжских заводов Наде, которая волею судьбы становится депутатом Верховного Совета СССР. Все в ее жизни до определенного момента развивается хорошо, но затем удача поворачивается к ней спиной. В конце концов, девушка доходит до крайнего предела: она идет на городскую свалку и там публично сжигает себя на костре.

Поставив жирную точку в финале этой сцены, Шпаликов запечатал сценарий в конверт и в тот же день отослал его в Госкино. Ответа на него он так и не дождался, потому что через несколько дней после этого покончил с собой. Это случилось 1 ноября 1974 года.

Утром Геннадий отправился к знакомому художнику и попросил у него в долг несколько рублей. Но тот ему отказал. Зато некий режиссер чуть позже пошел ему навстречу и деньги вручил. После этого Шпаликов отправился на Новодевичье кладбище, где в тот день открывалась мемориальная доска на могиле режиссера М. Ромма.

Здесь он попытался выступить с речью, но кто-то из высоких начальников к трибуне его не пустил. После траурного митинга Шпаликов ушел с кладбища с известным ныне писателем Григорием Гориным. Тот внял просьбе Шпаликова и дал ему денег на дешевое вино. Вместе они отправились в Переделкино.

Приехав в писательский поселок, он поднялся на второй этаж одной из дач и там повесился, соорудив петлю из собственного шарфа. Было ему всего 37 лет.

Тело Шпаликова первым обнаружил все тот же Горин. К сожалению, пришел он слишком поздно, когда помощь была уже не нужна. Горин вызвал милицию и успел до ее приезда спрятать бумаги Шпаликова, которые, останься они на столе, наверняка бы потом пропали.

По одной из версий, в правдивости которой убеждены близкие друзья, Шпаликов еще во ВГИКе с друзьями заключил своеобразное пари: если все они не смогут к возрасту гибели Александра Пушкина, то есть к 37 годам, достичь его славы, то обязаны покончить с собой.

Из всей их большой компании только Шпаликов сдержал страшную клятву. Инна осталась одна. Говорят, много пила. Не единожды пыталась свести счеты с жизнью. И 27 мая 1990 года ей это удалось. Смерть заслуженной артистки России Инны Гулой до сих пор окутана покровом тайны. Официальная версия смерти — передозировка снотворного

«Страна не пожалеет обо мне, Но обо мне товарищи заплачут», — пророчески написал Поэт.

Полина Саянова 
журнал «TV парк»

http://shpalikov.ru/

comments powered by Disqus